Мифы Сергея Конопелько. Живопись

25.09.2016 - 25.10.2016
Творчество художника Сергея Конопелько слишком многогранно. Я не оговорился, написав «слишком». Искусствоведы часто пишут «очень многогранно», а затем в нескольких словах его, это самое творчество, описывают. В случае с Сергеем Конопелько, такое не пройдет. Вам не удастся описать то, что он делает, в нескольких означающих. Его живопись вызывающе богата, так же, как богата и разнообразна его творческая, научная и профессиональная жизнь. Чтобы не потеряться в многообразии тем, форм, сюжетных линий, проблем и вопросов, поднимаемых Сергеем, необходимо выбрать некий ориентир. Возьмем наиболее отличительную (в данном случае, для данной выставки) черту. Художник - это ЧЕРТА. Мы привыкли к тому, что черта следует привычному нам визуальному миру - это линия горизонта, разделяющая небо и землю. С нее начинается любая картина, под нее подстраивается любая перспектива, к ней мы устремляем свои мечты и чаяния, ее пытаемся обьяснить, строя теории золотых сечений, и etc. Кроме того, эта же черта, так сложилась исторически, делит наш мир на мир «земной» и мир «горний». Эта черта является не только привычной, но настолько необходимой в нашей жизни, что как только человек пытается изобразить видимый мир без нее, ему сразу приходится называть полученное полотно «страшный суд» и искать нечто или некто, кто мог бы эти два мира соединить, сохраняя свою двойственность. Самый наглядный тому пример - алтарная стена Сикстинской капеллы в соборе Святого Петра в Риме. Есть еще одно поле где мы не обойдемся без разделительной черты - это лингвистика. Блаженный Августин, а за ним Фердинанд де Соссюр говорят о двойственности знака - о разделении его на означающее и означаемое, на материальный, фонематический носитель знака и тот смысл, значение, к которому оно отсылает. Без этого разделения невозможно помыслить себе сегодня никакой гуманитарной науки, и в этом напоминании живопись Сергея К. изысканно умна. Что же делает Сергей с этой чертой? Он смещает ее вниз. Он опускает горизонт ниже привычного нам уровня - разделения неба и земли. Его черта разделяет мир живой природы и подземного мертвого царства. Небо и все, что есть на земле - видимая нам часть, становятся единым и отделяются чертой от обычно невидимого пространства под землей. Здесь можно предложить множество интерпретаций: это и смертная судьба человека, и убожество нашей жизни в пространстве капиталистического дискурса, и бессмысленность нашего бытия, и предсказание нашего будущего в качестве морлоков Уэлса, и … прочая, прочая, прочая. Нам же важнее отметить то, что опускание черты является по сути своей интерпретацией нашей цивилизации, интерпретацией, которая делает из утонченно красивой фигуративной живописи Сергея Конопелько собственно современное искусство. Эта интерпретация низводит означающее в мир смерти - означающее сегодня мертво, сугубо материально, номиналистично. Метафора умерла вслед за богом. Нет красоты означающего - не зря современное искусство красоту отрицает. Неологизм более не созидает, не создает место субъекту. На повестке дня нео-семантема. Неосенмантема не означает нового смысла, но скорее она выступает как костыль для травмированного изобилием рынка субъекта, не способного найти какого либо смысла своему бытию. Субъект отказывает отделенным от своего смысла уже не одной но двумя чертами. Линия разделения означающего и означаемого становится двойной сплошной, не оставляя субъекту надежды ее пересечь и до смысла своего существования добраться. В школе, особенно в период засилья коммунистической религии, учителя любили спрашивать: «Чему учит это произведение?». Не будем выпадать из традиций и привычек детства художника и спросим: «О чем это он?» «Что это такого он нам предлагает?». Внесем поправку - не вам. И даже не нам. Говорить с тем или иным другим для нашего мастера - маловата кольчуга. Сергей говорит с Другим, с миром, с цивилизацией. И в своем сообщении он предлагает Другому развернуться через двойную сплошную!

Михаил Соболев